Предисловие: КАЗАКИ

    Конференцию и заседание ученого совета Азовского отделения Академии экономических наук и предпринимательской деятельности в Володарском посвятили 145-летию обороны Приазовья под руководством атаманов войска Азовского. С докладами на конференции выступили и сотрудники Бердянского пединститута. Интересным было признано исследовательское сообщение кандидата исторических наук, преподавателя БГПИ Игоря Лымана о религиозном аспекте деятельности Азовского казачьего войска.
    На страницах "Азовского вестника" рассказы о казачьих родах Ивана Засорина и Иосифа Балябо печатаются уже с продолжением. Судьбой казачьих могил мы занялись вплотную. А вот о последнем "ренесансе" казачьих вольностей и украинской национальной идеи на землях Северного Приазовья в XIX веке широкому кругу читателей до сих пор практически ничего не известно. Попробуем хотя бы частично восполнить этот пробел с помощью сведений, предоставленных Почетным членом Академии экономических наук и предпринимательской деятельности России, академиком Нью-Йоркской Академии наук, доктором экономических наук Александром ВАСИЛЬЕВЫМ и его отцом, президентом-председателем Украинского (Азовского) отделения Академии экономических наук и предпринимательской деятельности, академиком Украинской, Российской и Нью-Йоркской академий наук, доктором коммерции, кадидатом экономических наук, доцентом Приазовского государственного технического университета Валерием ВАСИЛЬЕВЫМ.
    На поверку оказалось, что официальная историография действительно замолчала целый этап борьбы запорожского казачества за сохранение национальной культуры, эффективной системы хозяйствования и славных боевых традиций. И искать его корни нужно не во Львовской области, не в Ужгороде, не в Полтаве и Харькове, а в междуречьи Берды и Кальмиуса. Много нового может дать изучение истории самого "малочисленного" в Империи Азовского казачьего войска. Особенно, когда проанализировать объективные показатели эффективности последней хозяйственной украинской "автономии", позволившей пусть только на 74 тыс. десятин, но родной украинской земли сохранить условия для свободного труда.
    Во-первых, нашим талантливым предкам удалось осуществить дерзкий замысел: вернуться из Задунайской Запорожской Сечи на исконно украинские земли в Кальмиусскую паланку, сохранив свободу рядового казачества.
    Во-вторых, в течение 30 лет (с 1831г. по 1861г.), вплоть до отмены крепостного права во всей Империи, сохранялся традиционно украинский мелко-фермерский хозяйственный уклад. А это без глубоко продуманных и постоянно реализуемых акций, позитивно оцениваемых имперской бюрократией, было бы невозможно. Было даже достигнуто сознательное развитие и сохранение самобытной украинской культуры представителями других наций.
    В-третьих, азовское казачество проявило мастерское умение одерживать победы чисто бюрократическими методами, что проявилось в условиях так называемого "добровольного" переселения азовцев на Кавказ (1861-1866гг.).

I  ВОЗВРАЩЕНИЕ

    Вероятно, вопрос о том, как организовать возвращение из Турции на родную Украину, остро встал перед старшинами Задунайской Запорожской Сечи в начале XIX века. Заставить военную верхушку России пойти навстречу "украинской Вольнице" было возможно только с учетом международной обстановки и при условии сохранения или быстрого возрождения реальной военной силы.
    Известна цифра 5000 казаков, которые в 1775 году ушли за Дунай. Но ведь их уже на турецких землях практически полностью разбили "некрасовцы". Они, как и запорожцы, бежали от российского самодержавия. Но "почему-то" между ними разразился кровавый конфликт. Конечно, профессионализм атаманов и работоспособность украинцев творила чудеса, и Сечь возродилась. Но вряд ли стала реальной военной силой. За несколько лет из беглых крепостных можно сформировать хорошие команды рыбаков и даже обучить основам боевых действий на море, но это -- не регулярная армия. Для кадровых частей Российской армии такие формирования реальной опасности не представляли.
    Но был еще и ореол непобедимости запорожцев. Используя его, Франция и Англия всячески преувеличивали силы Задунайской Сечи, пугая Россию. А та, в свою очередь, оттачивала идеи панславянизма. Потому и засылались агенты за Дунай для воплощения идеи примирения Российской Империи с Задунайской Запорожской Сечью.
    Такой поворот событий не устраивал Францию и Англию, но вполне был на руку казачеству. Потому и пошли запорожские старшины на то, чтобы из простого казака Йосипа Гладкого (явного агента России) сделать сначала атамана Платагириевского куреня, а затем и кошевого Задунайской Запорожской Сечи, понимая, что царь поверит только своему человеку и воспримет всю игру, как свою личную победу.
    Чтобы создать для просвещенной Европы эффект длительной и сложной интриги, был широко распространен слух о том, что Йосип Гладкий, был родственником никогда не существовавшего кошевого Мороза, на дочери которого якобы был женат. Именно Гладкому Мороз завещал (по легенде) руководство Сечью. Из простого информатора, но все-таки настоящего агента России, запорожские старшины вырастили личность, которая без них и существовать не могла. Они превратили Йосипа Гладкого в двойного агента, который помог реализовать их стратегический замысел: возвращение запорожцев на исконно украинские земли.
    Достоверные источники единодушны в том, что на сторону России в 1828 году перешло из Задунайской Запорожской Сечи до 2000 казаков со всеми старшинами, которые сложили все знаки воинских отличий, выданные турецким правительством, к ногам Николая Павловича Романова. Трудно было тогда более унизить Турцию. Фактически запорожская элита обеспечила полную победу на мировой арене российской внешней политики панславянизма.
    События действительно разворачивались по запорожскому сценарию. Империя была вынуждена показать всему миру серьезность политических выгод первого акта спектакля "покаяния перед Императором", иначе все превращалось в фарс. Поэтому 28 мая Николай I вынужден был лично пожелать переправиться на турецкий берег. Для этого повелел кошевому Йосипу Гладкому явиться к нему на своей лодке. Генерал-адьютант царя Бенкендорф сообщил позже журналистам и дипломатам: "В виду еще не сдавшейся и защищаемой сильным гарнизоном крепости Государь сел в шлюпку запорожского атамана. Гладкий сам стоял у руля, а двенадцать его казаков гребли. Этим людям, так недавно еще нашим смертельным врагам и едва за три недели перед тем оставившим неприятельский стан, стоило только ударить несколько лишних раз веслами, чтобы сдать Туркам под стенами Исакчи, русского самодержца, вверившегося им в сопровождении всего только двух генералов. Но атаман и его казаки были в восторге от такого доверия и с жаром кричали: "Мы, батюшка царь, твои, и не только наша дружина, но и все наши товарищи." Государь благополучно пристал к Турецкому берег."
    Все пассажи этого шедевра понятны. Императору ничего не угрожало. Как всегда "режиссеры" перестарались и не успели встретить Императора граф Витгенштейн и Киселев, как Государь "вынул из чемодана полковничьи эполеты и Георгиевский крест и собственноручно навесил их кошевому, а двенадцати атаманам-гребцам пожаловал знаки отличия военного ордена" (Рассказы В .И. Гладкого "Русская Старина", 1881г.). Как же предусмотрительно все было уложено в чемоданчик. Но режиссура дает не только ожидаемые последствия. Россия заработала очки на международной арене, но была вынуждена продолжать играть партию, которую сама (по мнению императорского окружения) начала.
    Если бы не вся эта долгосрочная политическая интрига и не геополитические амбиции России, то не было бы шанса возрождения в Кальмиусской паланке казацких вольностей. И замысел ее принадлежал представителям национальной управленческой элиты Украины. Можно предположить, что это было вызвано желанием спасти свою жизнь и обеспечить будущее своим семьям. Но факты говорят о другом.
    Если проследить реальные действия "облагодетельствованных атаманов", прослеживается активное целенаправленное влияние на решение Правительства Империи о возвращении на поселение именно в Кальмиусскую паланку. Во-первых, они не высказали сразу свои планы, а инсценировали как бы спонтанное развитие событий. Йосип Гладкий побывал на Кубани, высказывал желание поселиться в Анапе и даже рядом с Черноморским казачьим войском. Заставили покрутиться бюрократические колесики, накручивая проблему. А каждая уже созданная проблема требует разрешения и, желательно, безконфликтного. Во-вторых, казаки не давали повода для негативного к себе отношения как бы уравновешивая запорожцев, уходивших в Турцию из сформированного Дунайского казачьего полка, проявлениями героизма при патрулировании берегов Кавказа. В-третьих, атаманы (с 1828 г. офицеры российской армии) через Й. Гладкого постоянно настаивали на быстрейшем решении вопроса про место окончательного поселения Запорожского войска.
    И вот, когда проблема созрела и решать ее уже не желали местные начальники ни на Кавказе, ни в Екатеринославской губернии, Йосипу Гладкому во время путешествия на Кубань "неожиданно" нравится пустош около Бердянска. Все довольны и "счастливы" -- это же решение всех "создавшихся" проблем. А для Империи дополнительный контроль за греческими колониями в Приазовье.
    Еще обсуждали в штабе Новороссийского и Бессарабского генерал-губернаторства копию "Проекта главнейших оснований к водворению запорожских казаков Екатеринославской губернии в Александровском уезде", а запорожские старшины уже поняли, что все может сорваться. Поэтому весь конец августа и начало сентября 1831 года Йосип Михайлович Гладкий провел в поездках по местам будущего расселения задунайцев. Он, конечно, посетил участок земли около Бердянска, Петровскую крепость, места рыбного промысла. А главное -- потянул время, поставив руководство Екатеринославской губернии в такое же положение, как и Таврической: мол, не горят особенно желанием расселить задунайцев, да и местность "не очень". Только 20 мая 1832 года атаман отчитался о своем вояже по берегам Азова перед Новороссийским и Бессарабским генерал-губернатором, а отчет был отослан в столицу.
    Не до конца поверили в Петербурге "герою переправы Николая Павловича Романова через Дунай", и говорилось в документах о временном поселении. Однако, в нашем Отечестве нет ничего более постоянного, чем временное.
    Это была действительно серьезная политическая победа Украины. Без кровопролития удалось добиться хозяйственной "автономии" без крепостнических порядков, сохраняя национальные (из Задунайской Сечи) управленческие кадры. То решение, которое было предложено казаками, продолжившими традицию мелкого свободного фермерства с интенсивным развитием торговли и промыслов, не потеряло значения и для просвещеннейшего XX века. Какую необходимо было разработать комбинацию, чтобы истинные планы не были преждевременно раскрыты! Какие пришлось написать бумаги, тонко учитывающие особенности бюрократического механизма, чтобы без личного присутствия было принято желаемое решение! Высочайший профессионализм!
    Но это завершился только первый этап борьбы.

II  ОБЗАВЕДЕНИЕ

    27 сентября 1832 года именным указом утверждается "Положение о поселении запорожских казаков в Новороссийском крае", к которым были еще причислены государственные крестьяне селения Новоспасовка и станицы Стародубовка, населенной переселенцами из Черниговской губернии, что резко ослабило давление государства на них. К казакам были причислены и 238 ревизских душ мещан Петровского посада. Так что при своем поселении в 1832-33 гг. запорожцам удалось освободить пусть незначительную, но все-таки реальную часть украинского населения.
    Многим сегодня это покажется мелочью. "Подумаешь: две станицы и посад! А вся остальная Украина оставалась крепостной!" Да, но ведь и этого не было в других местах не только Украины, но и всей Империи! Можно поклониться подвигу запорожских атаманов, без которых не возникло бы таких элементарных условий для свободного развития личности в Северном Приазовьи в XIX веке, и не было бы исторической памяти, которая сохраняется в той или иной степени в каждой коренной украинской семье Бердянско-Мариупольского региона.
    Указы (для присоединения селения Новоспасовка был издан специальный указ от 13 января 1833 года) были хорошо подготовлены. По ним кроме земли передавались войску рыбные заводы с плавнями, 50000 руб. сер. для строительства церкви и хозяйственных сооружений (интересно, что 6000 руб. сер. было выделено на покупку волов по 40 руб. сер. и на покупку плугов и возов по 20 руб. сер.). Декларировалась государственная монополия на винную торговлю. Но первые десять лет прибыль передавалась войску. До первого урожая войско находилось на государственном обеспечении, а также навсегда освобождалось от земских повинностей, кроме тех, которые относились до его земель.
    Интенсивнейшая организационная работа войсковой канцелярии создала уникальные возможности для возрождения традиционного мелко-фермерского хозяйственного уклада на 64908 десятинах украинской земли Азовской "автономии". Уже в 1837 году в войске насчитывалось 2930 душ мужчин, не считая офицеров. Оно начало интенсивно пополняться выходцами из Турции и людьми различных ведомств, получивших статус казаков.

III  ВОЗРОЖДЕНИЕ

    Настолько интенсивно пошел процесс возрождения, что уже в 1837 году (не прошло и пяти лет со времени поселения) правительство начало ощущать что-то неладное и официально стало на точку зрения временного пребывания казаков на Восточной Украине (последнее земельное приобретение казаков, Урзуфский участок, увеличил земли войска до 74000 десятин). Николай I, несмотря на свою "любовь" к "вождю и витязю Осипу Михайловичу" Гладкому, сделал предложение о переселении казаков на Кавказ. Но предложение было скорее рекомендательного характера. Узел кавказских проблем требовал демонстрации славянского единства, да и патрулирование берегов Кавказа было не лишним. Поэтому в 1844 году июля 1 войску пожаловано войсковое простое знамя "За храбрость и усердие при переправе через Дунай Российских войск в 1828 году, постоянную преданность и отличную службу" (Высш. пр. с.ч.).
    Правительству не спроста надоело постоянно проигрывать запорожцам "интеллектуальные" управленческие игры. В 1850 г. в станицах Азовского казачьего войска уже проживало 4332 мужчины и 4416 женщин, что свидетельствует о демографическом росте за 13 лет на 48 процентов. А ведь велись постоянные боевые действия. Достаточно вспомнить письмо Константина Гаденко от 22 июня 1838 г., в котором говорится, что только за два месяца погибло при крейсировании вблизи Сухум-Кале более 500 казаков. Следовательно очень привлекательной была мирная жизнь в станицах Азовского казачьего войска, если при таких потерях и реальной угрозе лишиться жизни численность казаков резко возрастала. Не время было официально уничтожать последний очаг украинской хозяйственной "автономии", т.к. уже и торговлю с Западом развернули.
    А хозяйство развивалось далеко не на лучших на Украине землях действительно интенсивно. Азовцы сразу приступили к выращиванию зерновых культур (пшеницы, жита, овса, ячменя, проса, гречки), а в 30-е годы сразу же увеличили посевные площади, т.к. через Бердянский порт удалось организовать экспорт пшеницы на внешний рынок. Иностранные купцы платили за пшеницу азовцев на 2 руб. сер. дороже. Не случайно сорт пшеницы "Болгарская желтоколосная" с синими остюками был в 1850 г. отправлен на выставку в Лондон, получив медаль второй степени. Хозяйства были хорошо обеспечены скотом. На одну семью приходилось четыре вола, две коровы с телками, по шесть овец и по одной лошади. Казаки занимались разведением фруктовых садов, пчеловодством, производили для себя и кирпич, и черепицу. (Сам находил в степи понад Бердой новоспасовскую черепицу и кирпичи в отличном состоянии. Да и сам заводик многие еще не забыли.)
    Вот где надо искать истоки идей графа С. Ю. Витте. Эффективная деятельность хозяйственной "автономии" Азовского казачьего войска ускорила разработку конкретных документов "столыпинской" реформы. И Украина в середине XIX века дала для реформирования Империи намного больше, чем вся просвещенная Европа.
    К 1850 г. бюрократы подготовились: остановили приток к азовцам выходцев из турецких земель; перевели казаков в регулярные войсковые части; начали депортацию азовцев на Кубань и Кавказ. А главное -- подготовили отставку наказного атамана, наивно полагая, что Й.М.Гладкий по неведению и простоте осуществляет хозяйственный подъем в Кальмиусской паланке, политически вредный для России. В 1851 г. Йосип Михайлович идет в отставку и покупает домик в станице Новоспасовской, где прожил со старухой-матерью три года, а потом переселился на хутор в Александровском уезде.
    Если бы не Крымская война и англо-французская агрессия, то на глазах отставного атамана обезлюдели бы казачьи станицы. Но мастерство и правильная политика сохранения личного состава позволили не пустить интервентов не только на Восточную Украину, но и на Кавказ.

IV ДОБЛЕСТЬ

    В хронике гвардейских казачьих частей, помещенной в книге Императорской гвардии "Казачьи войска" (1912 г.), читаем про Азовское казачье войско: "...1856 г. августа 26 Войску пожаловано Георгиевское знамя "За храбрость и примерную службу в войну против французов, англичан и турок в 1853, 1854, 1855 и 1856 годах" (Высш. пр. с.ч.)
    В чем же выразилась эта храбрость и примерная служба? А в том, что согласно "Ведомостей о чинах Азовского казачьего войска, которые находятся на службе" от 29 декабря 1855 г. 64, в морском батальоне Азовской гребной флотилии, расположенной в станицах Азовского войска по квартирам на время зимних месяцев, насчитывалось 776 чел. (722 казака, 42 урядн., 11 обер. офиц., 1 штаб. оф. и 1 нестр.), в батальоне, состоящем в охранении войсковых берегов моря, расположенном в станицах Азовского казачьего войска, насчитывалось 436 чел. (400 казаков, 25 урядн., 5 обер. офиц., 1 штаб-оф. и 1 нестр.), в конной сотне (по квартирам на зимние месяцы) насчитывалось 114 чел. (104 казака, 7 урядн., 3 обер. офиц.), в учебной команде 39 чел. (36 казаков, 2 урядн., 1 обер. офиц.), в то время, как в 1-й половине Азовских команд на Крымском полуострове -- 154 чел. (147 казаков, 5 урядн, 1 обер. офиц., 1 штаб.оф.), а во 2-й половине Азовских команд на реке Рион у селения Челобиды в Мигрелии -- 177 чел. (164 казака, 11 урядн., 2 обер офиц.). Этот документ был подписан исполняющим должность наказного атамана, генерал-майором Сысоем Косолапом. И даже из него становится понятным, где азовцы сосредоточили свои основные силы, охраняя побережье Азовского моря, свою родную землю.
    Но и эти 1451 чел. фактически совершили невозможное, когда сумели противостоять эскадре вторжения (80 кораблей) и не дали возможности десантам высадиться и причинить Приазовью существенный урон. Хитростью многократно сажали они на мели англо-французские суда. В непогоду, под покровом ночи переставляли азовцы мореходные знаки, расставленные лоцманской службой интервентов. А когда галеры и фрегаты англо-франко-турецкой эскадры замирали на песчаных банках и отмелях, казаки наносили им немалый ущерб. Вот так и сожгли английский боевой корабль "Джаспер". Поэтому не случайно в стену Бердянского военкомата и в стены Харлампиевского собора в Мариуполе были вмонтированы ядра, которыми обстреливалось побережье.
    Сегодня в центре Англии, в городе Хантингтоне стоит пушка из Севастополя, напоминая англичанам и туристам о победе коалиции Запада с Турцией над Россией. Но нет и никогда уже не будет на британской земле военных трофеев из Бердянска, Петровской крепости, Мариуполя и Таганрога, которые защищали последние атаманы Запорожской Сечи от многократно превосходивших их численностью интервентов. И флота на Азове не было, а побед чужеземцам одержать так и не удалось.
    Профессионализм и компетентность всегда давали высочайшие результаты. Но и всегда вызывали ответную реакцию серой массы. Поэтому Сысой Косолап после получения генерал-майорства был за какие-то "проступки" предан военному суду и умер до вынесения приговора.
    Так что воевать азовцы умели и очень неплохо. В то время когда Карл Генрих Маркс шельмовал Россию и ее народ в 1853-1856 гг., казаки воочию показывали стратегическую и тактическую беспомощность англо-французской военной элиты.

V БОРЬБА ЗА БУДУЩЕЕ

    Император учел постоянные неудачи с переселением азовских казаков и 28 мая 1861 года Высочайшим повелением определил, чтобы процесс производился постепенно.
    Но тут вступает в игру генерал-губернатор Новороссийский и Бессарабский граф Строганов. Он подает отдельное мнение о нецелесообразности вообще переселять азовцев, предлагая обратить их в гражданское ведомство. Граф взял на себя смелость доказывать, что азовское войско в своей главной массе совсем не имеет казачьего элемента, так как старые запорожцы, пришедшие из Турции или поумирали, или же глубокие старики, а молодежь из причисленных к казачеству станиц Петровская, Новоспасовская и Стародубовская не имеет в себе никаких элементов казачества, склонна к мирной жизни земледельцев и совсем не желает переселяться. Вообще беспрецедентный случай в Империи: после объявления Высочайшей воли Александра II чиновник, в ведение которого находится переселяемое войско, подает отдельное мнение, полностью противоположное Высочайшей воле! Можно только догадываться чего это стоило тем, кто это отдельное мнение подготовил и взял на себя труд убедить графа Строганова подписать крамольный документ.
    Мнение графа Строганова хоть и не было принято во внимание, но на год отодвинуло переселение. Военное министерство предписало в 1862 г. Мая 10: "Повелено 800 человек Азовского войска при надобности и все войско, переселить на Кавказ, в состав Кубанского войска. (Пр. В.М. 143). Но уже был объявлен Манифест об освобождении крестьян. Стало возможным сдержанное сопротивление. Особенно, когда все-таки было ощущение определенной силы и самостоятельности.
    Из данных статистики очевидно, что Азовское казачье войско намного превосходило по хозяйственной активности и производительности другие казачьи войска. Только Оренбургское, Уральское и Башкирское казачьи войска давали минимальную прибыльность, соответственно, 0,42 руб. сер., 0,28 руб. сер. и 0,056 руб. сер на одну душу, а все остальные войска в лучшем случае не были убыточными. Фактически, показатель прибыльности 3,47 руб. сер. на одну душу у азовцев был недостижим ни для кого в России, превышая в 8,3 раза даже оренбуржцев.
    Если же учесть, как отмечалось во всех статистических обзорах, где настойчиво проводилась мысль о неэффективности хозяйственной деятельности в Приазовье (!), что "хлебопашество, скотоводство и пчеловодство неизобильное", т.к. было много якобы неудобной земли, и для местности был характерен засушливый климат (что особенно сказалось в первые годы возвращения казаков в Кальмиусскую паланку в 30-х годах XIX века), то говорить о каких-либо экономических мотивах переселения на Кавказ не приходится.
    Что заставило Правительство России разрушить эффективно работающий многоотраслевой купеческо-казацкий союз? Ведь он всем подавал прекрасный пример для подражания! Быстрыми темпами рос и развивался Бердянск, заметное место благодаря широкому экспорту зерновых заняли пристань и порт. Казалось бы, нужно только развивать и поощрять.
    Но переселение началось. Была отправлена первая партия из 206 семей. Но не безропотно. Письма и слухи сумели создать достаточное количество проблем ответственному за переселение графу Евдокимову, который не на шутку стал опасаться немилости Государя за неудовлетворительное расселение азовцев. Он был вынужден просить военного министра разрешения послать депутацию азовцев для осмотра тех мест, куда их предполагалось водворить. Возвратившаяся с Кавказа депутация нашла земли на реках Аушец, Илия и Хабля пригодными. Общества станиц, заселенных преимущественно запорожцами, изъявили желание переселиться. Но просили согласия взять с собой все заслуженные ими знамена, церковную утварь, колокола и причитающиеся им станичные суммы. Фактически, при реализации предложения запорожцев политическая цель нивилировать достижения и разрушить уклад последней украинской Вольницы достигалась только в незначительной мере. Удавалось депортировать очаг национального самосознания на Кавказ и не так далеко от исконно украинской земли, а дух казацких Вольностей не сгибается и не руссифицируется.
    Опасность вовремя замечена. И граф Евдокимов дает распоряжение вторую партию в 504 семьи и третью -- 154 семьи, переселявшихся в 1853 г., расселить в разных местах в перемежку с переселенцами из других мест. Открытое сопротивление, когда запорожцы стали лагерем около Анапы, решив не разбиваться на части и добиться поселения в одном месте вызвало немедленную посылку войск. И только вышедшие вперед женщины и дети (во все времена это была для казаков крайняя мера) сорвали вполне вероятный расстрел.
    Напряжение возрастало не только на Кавказе, но и в Северном Приазовье, и в Санкт-Петербурге. Общественность вспомина отдельное мнение графа Строганова. Александр II начал приобретать черты азиатского сатрапа, т.к. налицо был факт неблагодарности к защитникам Отечества (ведь в 1853-1856 гг. Приазовье и Кавказ отстояли запорожцы). Поэтому, когда казаки станиц Петровской, Стародубовской и Новоспасовской подали прошение Наказному атаману Решетилову о дозволении им ходатайствовать перед Государем остаться на месте, то это было намного хуже бунта. Оставался документ, который нельзя было просто так уничтожить. Это был единственно верный и чрезвычайно сильный ход запорожских атаманов. Разумеется, Решетилов отказал и запретил возобновлять ходатайство. Но депутация в столицу была отправлена.
    Власть почувствовала опасность и серьезность игры. Но прямых фактов не было. Со стороны все выглядело, как сентиментальная привязанность к земле, друзьям и близким. Так долго продолжаться не могло. Поэтому, осуществив по инерции последнюю для Украины гадость: переселив в 1864 году 6182 человека на Кавказ (отрапортовав 11 октября об упразнении войска), получив моральный нокаут и понеся огромные прямые и косвенные потери, Правительство вспомнило графа Строганова.
    И 11 октября 1865 года "Его Императорское Величество воспоследовавшее мнение с Общим Собранием Государственного Совета по проекту Положения об упразнении Азовскаго Казачьего войска, ВЫСОЧАЙШЕ утвердить соизволил и повелел исполнить" фактически все основные предложения отдельного мнения графа Строганова, а именно "...принять по сношении с Министрами Внутренних Дел и Государственных Имуществ, меры к немедленному, на основании сего Положения, учредительству быта населения упраздненного Азовскаго Казачьего войска". Все офицеры были причислены к дворянскому сословию и получили от 200 до 400 десятин земельные наделы, а рядовые казаки по 9 десятин и т.д. и т.п. 27 августа 1866 года в станице Петровской была закрыта войсковая канцелярия.
    Так завершилась славная страница борьбы украинского народа за свою свободу, за возможность свободно трудиться на своей земле, сохраняя свой особый и исключительно прогрессивный хозяйственный уклад. И народ победил. Пусть небольшая, но часть родной земли перешла в потомственное владение его лучшим представителям, бывшим атаманам Задунайской Запорожской Сечи. Была сохранена культура и традиции, а главное -- ощущение духовной свободы и независимости. Напряжением всех интеллектуальных сил удалось переиграть самодержавных мракобесов и сохранить вольность казаков до отмены крепостного права, сохранить традицию духовной свободы.

Подготовил продолжатель рода
реестрового казака ТИШАКА.